Обычное и повседневное часто надоедает. Даже повсегодное… оно, да — евровидение. Однако же не одними звездами живем! Нельзя же забывать и про конкурс юниоров, а также великолепную команду из Беларуси:

«Итак, свершилось. «Волшебный кролик» (он же «Чароўны трусік») едет представлять Беларусь на Junior Eurovision-2009 в Киев.

Событие из ряда вон выходящее: сложно было поверить, что песне с таким шлейфом сомнительных коннотаций, приобретённых в интернете, дадут ход. Это в Беларуси-то, стране (вроде бы) победившего крестьянского консерватизма!

»Юра Демидович – замечательный, талантливый, вокальный мальчик. Но песня его мне не нравится: она не моя! Может, я старомодна, объясняйте, как хотите, но любая детская песенка должна нести от себя позитив, чтобы от неё, прежде всего, шла хорошая, детская энергетика. Я когда эту песню прослушала, у меня появилось ощущение внутреннего дискомфорта и настроение такое «ничего делать не хочется», руки опускаются, тяжело на душе. Не знаю, чем это можно объяснить… Прослушав песню один раз, у меня не возникает желание слушать её ещё раз", — сказала Светлана Стаценко в интервью «КП в Беларуси».

То, что сказала тётя Света (мама Ксении Ситник — победительницы Junior Eurovision-2005), как мне казалось, должно выражать мнение от 86% до 93% белорусов. Включая, конечно же, самого главного белоруса, который всегда вместе со своим народом. А что происходит? Происходит невообразимое: «старомодную» тётю Свету показательно выставляют из жюри, «Волшебный кролик» сокрушительно побеждает.

Как всё это понимать?

Варианты ответа:

а) Объявленная в республике всеобщая либерализация — не шуточная;

б) Победа «Волшебного кролика» — одно из обязательных условий, поставленных перед Лукашенко МВФ (ПАСЕ, США, ООН);

в) Пацан, идущий к успеху — серьёзный пацан, за спиной которого стоят серьёзные [оккультные] силы;

г) «Волшебный кролик» понравился самому главному мальчику страны — Коле Лукашенко;

д) В стране произошла «трусіная рэвалюцыя».

Может быть, и мальчику понравилось, и МВФ потребовал, и всё остальное, но и без революции не обошлось. Приятно думать, что в Беларуси произошла хоть какая-то революция. Но что это за революция, о чём она?

Кто-то голосовал за «Волшебного кролика» как за гениально плохую песню. И был уверен, что участвует в трэш-мобе. Делая ставку на заведомо неформатного кандидата, который при обычном течении вещей не должен бы пройти. Играете в демократию? Сыграем по-крупному. Нате, получите! По принципу: всё, что угодно, лишь бы не голосовать «правильно», так, как от тебя ждут. Хотя в действительности такое электоральное поведение интернет-пользователей давно перестало быть неожиданным, превратившись в ритуальное действие. Леопарды врываются в храм и выпивают до дна содержимое жертвенных сосудов; это повторяется снова и снова, и в конце концов это может быть предусмотрено и становится частью обряда. (Франц Кафка, Афоризмы).

Кто-то, напротив, счёл номер Юры Демидовича по-хорошему талантливым. Поэтому голосовал не назло и не поперёк, просто за лучшего. Как сознательный гражданин.

Обе эти группы статистически способствовали кроличьей революции, но не были носителями её содержания. О нём вообще никто вслух не говорил, манифестов и тезисов не писал, да и само слово «революция» если где-то и употреблялось, то в ироническом смысле. Тем не менее, произошла именно революция — качественный скачок в развитии, разрыв постепенности.

Мыслимое ли дело — на всереспубликанских выборах побеждает не кандидат власти! Более того, кандидат нелояльный (в эстетическом отношении) к ней: «Волшебный кролик» — как минимум, странная песня в рамках официальных культурных канонов, до сих пор остававшихся незыблемыми и обязательными для соблюдения. С непрозрачным содержанием и тревожной аранжировкой, вызвавшими внутренний дискомфорт у тёти Светы. Оно и понятно — «от этих загадок один беспорядок», это вам любой крестьянин скажет. Образцовым же белорусом, на которого следует равняться, мерилом всех вещей, до сих пор был именно крестьянин. Носитель консервативных ценностей. А что сказал бы крестьянин о волшебном кролике, изучающем латынь и рисующим мелом нолик в дремучем лесу среди голубых пихт? «Дур’ю маецца!» — вот что он сказал бы, почесав репу.

И вдруг мнением этого столпа адекватности и светоча здравомыслия, краеугольного камня всей социо-культурной белорусской модели, пренебрегают. Отдавая такое ответственное международное мероприятие, как Junior Eurovision, на откуп идеологически неблагонадёжной джинсовой молодёжи, окопавшейся в интернетах.

Кроме всего прочего, биография самого Юры Демидовича может кому-то показаться «запятнанной» — он из семьи практикующих евангелистов и посещает вместе со своими родителями пусть зарегистрированную, но всё-таки подозрительную церковь «Благодать». Даже в его сценических повадках есть что-то от заграничных баптистских проповедников. Известно к тому же, что «протестантская вера идёт от оппозиции». Разве можно такому доверить представлять страну в цитадели политического разврата — оранжевом Киеве?!

Не буду гадать, было это со стороны власти случайно пропущенным ходом, отвлекающим приёмом, хитрым манёвром с целью канализации протестных настроений в безопасное, по её мнению, русло или чем-то ещё. В любом случае, ход был вынужденным, а значит — проигрышным. Теперь перемен не сдержать, они станут множиться с кроличьей скоростью. Раз ощутив вкус победы, джинсовая молодёжь захочет побеждать снова и снова.

За что же они боролись? Какие надежды возлагали на единого демократического кандидата от интернетов?

Они и сами точно не знают: «Юра — наш нацыянальны правадыр, які вывядзе краіну. Куды? А ці важна гэта?», написала блогерша stasja666.

Рискну предположить, что кроличья революция — это революция дискурса. Мерцающей игры бессодержательных смыслов, по Пелевину. Именно она, эта игра произвольного смыслопорождения, забавляет армию поклонников «Волшебного кролика», а не сама песня. Самодостаточная игра без цели.

«Кролик Юры Демидовича «рисует нолик», то есть, выражаясь хайдеггериански, «влеком в Ничто», философствует necrolfus.

Кроличья революция — революция «человека играющего». Этот человек живёт в мире мнимостей и относится к жизни условно. Принципу реальности (производства) он предпочитает принцип удовольствия (потребления). А значит, мы наблюдаем окончательно свершившуюся (в умах) консьюмеристскую революцию.

Вот незадача, как не вовремя-то. Оранжевую робу примерь попробуй!, призывает нас жизнь.

P.S. «Волшебный кролик», безусловно, любопытный артефакт. Но не детской культуры, а молодежной, по определению циничной и жестокой. И немножко больно смотреть на Юру, ставшего марионеткой в руках великовозрастных забавников. „

Почитайте другой мой блог: http://political-diary.ru/